Поскольку я провадилась писать в ЖЖ крамолу...

...признаюсь, что совершенно равнодушна к спектаклям П. Н. Фоменко.
Не люблю я бытовой театр. Не люблю.
Скучно это. Он был по-своему обаятельный человек. Типичный шестилесятник.
Но шестидесятники мне не близки. И круг их интересов не близок. Терпеть не могу Юлия Кима. Фронду. "Западничнство". Весь корпус идей, сложивший этот советский феномен.
А в плане театра... ну, что мне за интерес, как в очередной раз бытовыми средствами изобразят "Трех сестер"? По сути, изложат в лицах сюжет?
Соцреализм, конечно, злую и роковую роль сыграл с нашим искусством и уровнем творческого мышления. Абсолютно роковую.
И театр наш скучный, однообразный, безликий чрезвычайно. Гончаров и Голубовский какой, прости Господи, ничем не отличались. Разве что мерой дурновкусия. У Голубовского уж совсем ни в какие ворота.
И вот эта вся фигня сейчас еще и деградировала. Ужас...
Если бы не Любимов, вряд ли я полюбила это искусство.
Пошла бы в археологи, как с детства хотела. В археологии есть тайна, есть завершенность. С завершенными сюжетами дело иметь проще, чем с развивающимся процессом.
Античностью бы точно не занималась. Интересен был Египет. И наша история. В ней много белых пятен.

5-ю хлебами и 2-мя морожеными

...накормил все правительство и еще осталось 12 коробов мелочи на халявщиков с тысячи рублев...
Практически повторен подвиг Христа и Чудо.
Это ж почем порция?! Мама склоняется к мысли, что по 15 копеек и пара порций по 22 и 48-емь.
Копеек, естественно.
Эскимо "Чистая линия" (пломбир обычный) весом 80 г стоит 103 руб.
Пломбир "рожок" или "Лакомка" - 90 руб 80 коп.
Цены "Утконоса".
У нас на раёне процентов на 30 дороже.
Так что - Христово Чудо. На штуку все правительство и еще "мелочь сдачи" осталась...
Вот так они и живут, под собою не чуя страны, на которую им наср...ть.

Вот можно сказать автопортрет случился

Вчера прислали видео и фото прогона "Нуреева". Чтоб в теме быть.
Попросили как бы особо не светить материал.

Честно посмотрела, светить не стала. Выложила под замочек одно фото. Из самого начала спектакля. Попросила не тиражировать. Про видео ни слова не сказала.

Сегодня - всё в сети и СМИ. Не мне ж одной послали? По СМИ и театральному миру разлетелось.

Теперь вопрос: ну, и как мне жить с таким характером в наше время? Люди все "сливают" и всё продают. А я как тот пацан из детского рассказа про честное слово. В детстве я его читала много раз: у меня было Собр. соч. Пантелеева. И воспринимала его как должное. Разве можно иначе?
Можно.
Видимо, и нужно.


Алексей Иванович Пантелеев. Честное слово







---------------------------------------------------------------------
Пантелеев А.И. Собрание сочинений в четырех томах. Том 3.
Л.: Дет. лит., 1984.
OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 8 марта 2003 года
---------------------------------------------------------------------


Мне очень жаль, что я не могу вам сказать, как зовут этого маленького
человека, и где он живет, и кто его папа и мама. В потемках я даже не успел
как следует разглядеть его лицо. Я только помню, что нос у него был в
веснушках и что штанишки у него были коротенькие и держались не на ремешке,
а на таких лямочках, которые перекидываются через плечи и застегиваются
где-то на животе.
Как-то летом я зашел в садик, - я не знаю, как он называется, на
Васильевском острове, около белой церкви. Была у меня с собой интересная
книга, я засиделся, зачитался и не заметил, как наступил вечер.
Когда в глазах у меня зарябило и читать стало совсем трудно, я за
хлопнул книгу, поднялся и пошел к выходу.
Сад уже опустел, на улицах мелькали огоньки, и где-то за деревьями
звенел колокольчик сторожа.
Я боялся, что сад закроется, и шел очень быстро. Вдруг я остановился.
Мне послышалось, что где-то в стороне, за кустами, кто-то плачет.
Я свернул на боковую дорожку - там белел в темноте небольшой каменный
домик, какие бывают во всех городских садах; какая-то будка или сторожка. А
около ее стены стоял маленький мальчик лет семи или восьми и, опустив
голову, громко и безутешно плакал.
Я подошел и окликнул его:
- Эй, что с тобой, мальчик?
Он сразу, как по команде, перестал плакать, поднял голому, посмотрел на
меня и сказал:
- Ничего.
- Как это ничего? Тебя кто обидел?
- Никто.
- Так чего ж ты плачешь?
Ему еще трудно было говорить, он еще не проглотил всех слез, еще
всхлипывал, икал, шмыгал носом.
- Давай пошли, - сказал я ему. - Смотри, уже поздно, уже сад
закрывается.
И я хотел взять мальчика за руку. Но мальчик поспешно отдернул руку и
сказал:
- Не могу.
- Что не можешь?
- Идти не могу.
- Как? Почему? Что с тобой?
- Ничего, - сказал мальчик.
- Ты что - нездоров?
- Нет, - сказал он, - здоров.
- Так почему ж ты идти не можешь?
- Я - часовой, - сказал он.
- Как часовой? Какой часовой?
- Ну, что вы - не понимаете? Мы играем.
- Да с кем же ты играешь?
Мальчик помолчал, вздохнул и сказал:
- Не знаю.
Тут я, признаться, подумал, что, наверно, мальчик все-таки болен и что
у него голова не в порядке.
- Послушай, - сказал я ему. - Что ты говоришь? Как же это так? Играешь
и не знаешь - с кем?
- Да, - сказал мальчик. - Не знаю. Я на скамейке сидел, а тут какие-то
большие ребята подходят и говорят: "Хочешь играть в войну?" Я говорю:
"Хочу". Стали играть, мне говорят: "Ты сержант". Один большой мальчик... он
маршал был... он привел меня сюда и говорит: "Тут у нас пороховой склад - в
этой будке. А ты будешь часовой... Стой здесь, пока я тебя не сменю". Я
говорю: "Хорошо". А он говорит: "Дай честное слово, что не уйдешь".
- Ну?
- Ну, я и сказал: "Честное слово - не уйду".
- Ну и что?
- Ну и вот. Стою-стою, а они не идут.
- Так, - улыбнулся я. - А давно они тебя сюда поставили?
- Еще светло было.
- Так где же они?
Мальчик опять тяжело вздохнул и сказал:
- Я думаю, - они ушли.
- Как ушли?
- Забыли.
- Так чего ж ты тогда стоишь?
- Я честное слово сказал...
Я уже хотел засмеяться, но потом спохватился и подумал, что смешного
тут ничего нет и что мальчик совершенно прав. Если дал честное слово, так
надо стоять, что бы ни случилось - хоть лопни. А игра это или не игра - все
равно.
- Вот так история получилась! - сказал я ему. - Что же ты будешь
делать?
- Не знаю, - сказал мальчик и опять заплакал.
Мне очень хотелось ему как-нибудь помочь. Но что я мог сделать? Идти
искать этих глупых мальчишек, которые поставили его на караул взяли с него
честное слово, а сами убежали домой? Да где ж их сейчас найдешь, этих
мальчишек?..
Они уже небось поужинали и спать легли, и десятые сны видят.
А человек на часах стоит. В темноте. И голодный небось...
- Ты, наверно, есть хочешь? - спросил я у него.
- Да, - сказал он, - хочу.
- Ну, вот что, - сказал я, подумав. - Ты беги домой, поужинай, а я пока
за тебя постою тут.
- Да, - сказал мальчик. - А это можно разве?
- Почему же нельзя?
- Вы же не военный.
Я почесал затылок и сказал:
- Правильно. Ничего не выйдет. Я даже не могу тебя снять с караула. Это
может сделать только военный, только начальник...
И тут мне вдруг в голову пришла счастливая мысль. Я подумал, что если
освободить мальчика от честного слова, снять его с караула может только
военный, так в чем же дело? Надо, значит, идти искать военного.
Я ничего не сказал мальчику, только сказал: "Подожди минутку", - а сам,
не теряя времени, побежал к выходу...
Ворота еще не были закрыты, еще сторож ходил где-то в самых дальних
уголках сада и дозванивал там в свой колокольчик.
Я стал у ворот и долго поджидал, не пройдет ли мимо какой-нибудь
лейтенант или хотя бы рядовой красноармеец. Но, как назло, ни один военный
не показывался на улице. Вот было мелькнули на другой стороне улицы какие-то
черные шинели, я обрадовался, подумал, что это военные моряки, перебежал
улицу и увидел, что это не моряки, а мальчишки-ремесленники. Прошел высокий
железнодорожник в очень красивой шинели с зелеными нашивками. Но и
железнодорожник с его замечательной шинелью мне тоже был в эту минуту ни к
чему.
Я уже хотел несолоно хлебавши возвращаться в сад, как вдруг увидел - за
углом, на трамвайной остановке - защитную командирскую фуражку с синим
кавалерийским околышем. Кажется, еще никогда в жизни я так не радовался, как
обрадовался в эту минуту. Сломя голову я побежал к остановке. И вдруг, не
успел добежать, вижу - к остановке подходит трамвай, и командир, молодой
кавалерийский майор, вместе с остальной публикой собирается протискиваться в
вагон.
Запыхавшись, я подбежал к нему, схватил за руку и закричал:
- Товарищ майор! Минуточку! Подождите! Товарищ майор!
Он оглянулся, с удивлением на меня посмотрел и сказал:
- В чем дело?
- Видите ли, в чем дело, - сказал я. - Тут, в саду, около каменной
будки, на часах стоит мальчик... Он не может уйти, он дал честное слово...
Он очень маленький... Он плачет...
Командир захлопал глазами и посмотрел на меня с испугом. Наверное, он
тоже подумал, что я болен и что у меня голова не в порядке.
- При чем же тут я? - сказал он.
Трамвай его ушел, и он смотрел на меня очень сердито.
Но когда я немножко подробнее объяснил ему, в чем дело, он не стал
раздумывать, а сразу сказал:
- Идемте, идемте. Конечно. Что же вы мне сразу не сказали?
Когда мы подошли к саду, сторож как раз вешал на воротах замок. Я
попросил его несколько минут подождать, сказал, что в саду у меня остался
мальчик, и мы с майором побежали в глубину сада.
В темноте мы с трудом отыскали белый домик. Мальчик стоял на том же
месте, где я его оставил, и опять - но на этот раз очень тихо - плакал. Я
окликнул его. Он обрадовался, даже вскрикнул от радости, а я сказал:
- Ну, вот, я привел начальника.
Увидев командира, мальчик как-то весь выпрямился, вытянулся и стал на
несколько сантиметров выше.
- Товарищ караульный, - сказал командир. - Какое вы носите звание?
- Я - сержант, - сказал мальчик.
- Товарищ сержант, приказываю оставить вверенный вам пост.
Мальчик помолчал, посопел носом и сказал:
- А у вас какое звание? Я не вижу, сколько у вас звездочек...
- Я - майор, - сказал командир.
И тогда мальчик приложил руку к широкому козырьку своей серенькой кепки
и сказал:
- Есть, товарищ майор. Приказано оставить пост.
И сказал это он так звонко и так ловко, что мы оба не выдержали и
расхохотались.
И мальчик тоже весело и с облегчением засмеялся.
Не успели мы втроем выйти из сада, как за нами хлопнули ворота и сторож
несколько раз повернул в скважине ключ.
Майор протянул мальчику руку.
- Молодец, товарищ сержант, - сказал он. - Из тебя выйдет настоящий
воин. До свидания.
Мальчик что-то пробормотал и сказал: "До свиданья".
А майор отдал нам обоим честь и, увидев, что опять подходит его
трамвай, побежал к остановке.
Я тоже попрощался с мальчиком и пожал ему руку.
- Может быть, тебя проводить? - спросил я у него.
- Нет, я близко живу. Я не боюсь, - сказал мальчик.
Я посмотрел на его маленький веснушчатый нос и подумал, что ему,
действительно, нечего бояться. Мальчик, у которого такая сильная воля и
такое крепкое слово, не испугается темноты, не испугается хулиганов, не
испугается и более страшных вещей.
А когда он вырастет... Еще не известно, кем он будет, когда вырастет,
но кем бы он ни был, можно ручаться, что это будет настоящий человек.
Я подумал так, и мне стало очень приятно, что я познакомился с этим
мальчиком.
И я еще раз крепко и с удовольствием пожал ему руку.

1941

Хотите просто картинок? Изнасилованной Москвы?

Так выглядит метро Чеховская. Страстной бульвар, в 5 минутах ходьбы от памятника А. С. Пушкину.



Парк 800-летия Москвы



Метро Парк культуры. Возле Дома художника еще страшнее.




Парк Лефортово



Метро Красносельская



Московский Зоопарк. Историческая брусчатка возле Баррикадной и Краснопресненской уничтожена.



Город 24 часа в сутки стоит в пробках, потому что он искалечен хуже, чем после ковровой бомбардировки



Васильевский спуск...


Метро Новослободская




Так выглядит весь город. Весь. Живого места на Белокаменной - нет.

Собянин снёс Китайгородскую стену и Угловую (Птичью) башню.

Мне в этой ситуации одно интересно: провинция при таких новостях тоже сидит потирает руки и считает, что это "обратка москалям"? Или в провинции остались неразжиженные мозги, которые понимают, что это не москвалей, а их самих и всю Россию лишили древнейшего памятника культуры?


https://www.facebook.com/alexey.shalaginov.9/posts/922754637877842




Вот так она выглядела, Птичья башня, которая была построена в 1535—1538 годах, как и вся Китайгородская стена. Представла собой краснокирпичную полукруглую башню без шатра.

Мечтаю уехать на дачу

Тупо и бездарно трачу лето.
Есть два больших материала, которые надо подготовить. Ну, как больших... по сравнению с тем, что сдала - мелочь, которую только сесть написать, а основа тематическая на ошметках того большого, уже сданного материала.
Вот сидела бы на даче, да писала.
Пока погода мешает: холодновато.

Между делом на досуге, чтоб отвлечься ото всего, читаю про перевал Дятлова. Лет пять назад о нем узнала, прочла тогда все, что было в сети. Сначала, как детектив, потом уже просто ради информации полной. Вот сейчас напоролась на новые материалы, решила, что эта мутная темная история с явной уголовщиной и военными секретами хорошо меня отвлечет.
Судя по всему, новые исследователи начали двигаться в ту сторону, в которую сразу мои мысли пошли. Начали грамотные вопросы ставить, а не подверстывать факты под свой личный опыт туристов, соплистов, инженеров и пр.

Жалко, что мимо меня весь Чеховский фестиваль. Билеты я не заказывала заранее.
Во-первых, было не до них.
Во-вторых, боялась, что будет жара. А в жару бы я ехать не смогла, но билеты жалела, вся изнервничалась из-за ситуации "лиса и виноград".
Вот жары нет, времени навалом (на театр), а билетов нет.
Больше всего жаль мимо Лепажа просвистеть. Ну... Нескладное сейчас время, что делать...

Сити-то, пересити, обречено однозначно... И, честно признаться, скорее бы - иначе город не спасешь..

Доктор геолого-минералогических наук Андрей Никонов еще несколько лет назад в своей статье «Подземные опасности Москвы» предупреждал, что сейчас на первый план выходят процессы подземные, которые протекают скрытно и медленно, но зато накапливаются, поражая город “точечными”, застающими врасплох ударами. Например, низменные районы в заасфальтированной и забетонированной столице во время летних ливней неминуемо становятся водоемами. Особенно опасны туннели - Таганский, Варшавский, Арбатский, Волоколамский. Так и есть! Москвичи на собственной шкуре испытали: если льет, туда лучше не соваться.

Более серьезны, поскольку долговременны, - подтопления. Естественная циркуляция поверхностных и подземных вод настолько нарушена, а искусственные коллекторы находятся в таком состоянии (до 70% изношенности), что почти на 30-40% городской территории водный уровень не опускается глубже 3 м. По неутешительным прогнозам ученого, в течение ближайших лет ожидается подтопление 90% территории в Восточном округе, более 50% - в Северо-Восточном, Юго-Восточном, Западном и более 40% - в Южном, Северном и Северо-Западном. Наиболее угрожающая ситуация складывается между Яузой и Ярославским шоссе, вдоль Щелковского, Дмитровского, Варшавского, шоссе Энтузиастов, между Южным портом и Капотней, в Мневниках. В Лефортово стали подтапливаться фундаменты госпиталя им. Н.Н. Бурденко и здания Академии бронетанковых войск.

https://newizv.ru/article/general/07-07-2017/moskovskie-nedra-ne-vyderzhat-renovatsii

Очень грамотное замечание (это не мой текст)

Илья Грушников
4 ч
ХАЛЯВА МИНУС 13%
В процессе пропихивания закона о депортации через госдуру собянцы наобещали с три короба (как будут это выполнять – другой вопрос). Они постарались среагировать на любую претензию противников сноса. Гнилые отмазы лепились прямо по ходу пьесы: придумали урбан-блоки от англицких архитекторов и парковки вокруг, стандарты озеленения, транспортную доступность, 100% утилизацию мусора, сеточка от пыли, переезд в свой район, дома не выше 14 этажей, современный монолит и панель, расселение коммуналок, повальное остекление балконов и хромированные полотенцесушители, в общем, наобещали столько, что отдельные слабые на ум обитатели домов, не попавших в программу, сами начали просить, чтобы их дом снесли, видя такое счастье по телевизору, а любители халявы из регионов стали люто завидовать «зажравшимся москвачам».
Если бы 14 мая на митинге был плакат «Не хотим жить в серо-зелёном подъезде», то в законе о доп. гарантиях переселенцам от мосгордуры появился бы пункт: «Запрещается красить подъезды серо-зелёной краской». То есть собянцы попытались среагировать на всё, про что смогли прочитать в соц. сетях и на плакатах на митингах против сноса.
Только вот в гарантиях переселенцам не появилась одна очень важная вещь. В Налоговый Кодекс РФ не была внесена статья: «ОТ УПЛАТЫ ПОДОХОДНОГО НАЛОГА В 13% ОСВОБОЖДАЮТСЯ ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ ИЗ ДОМОВ, ПОПАВШИХ В ПРОГРАММУ РЕНОВАЦИИ И ПОЛУЧИВШИХ ДОХОД В НАТУРАЛЬНОЙ ФОРМЕ ЗА СЧЁТ УВЕЛИЧЕНИЯ СТОИМОСТИ РАВНОЗНАЧНОГО ЖИЛЬЯ»
Мы, борясь, с общим идиотизмом этого закона, не стали особо разбираться в разновидностях дерьма, а засносцы обрадовались новому линолеуму, лифту и кухне в 8 кв.м, а фраза об удорожании равноценного жилья на 30% была воспринята, как очередная ничем не подкреплённая замануха.
Однако именно здесь кроется основная засада закона о депортации.
Возьмём конкретно мой случай – двухкомнатная квартира 42 кв. м в кирпичном доме, в соседнем строящемся доме квартиры продаются по 175000 руб. за кв. м. Пускай собянцы воздвигнут урбан-блок и переселят меня в квартиру 50 кв. м со стоимостью этого кв.м 150 000 руб.
То есть моё потенциальное новое жильё (которое, кстати, мне нах не усралось) будет стоить 7,5 млн. руб.
Пусть моё нынешнее жилье оценят в 4,5 млн с учётом износа, и я при переезде вроде бы получаю доход в натуральной форме в 3 млн. рублей. По идее, потратив, тысяч сто на переезд и получив в будущем налог на недвижимость больше в два раза, я должен сидеть и радоваться свалившимся на голову виртуальным трём миллионам.
Только вот радость моя будет недолгой – через некоторое время я обнаружу в новом почтовом ящике письмо из налоговой инспекции заплатить подоходный налог с дохода в натуральной форме. Грубо, если взять действующий налоговый вычет в 1 млн. рублей, я буду должен заплатить
(3 000 000- 1 000 000)*13% = 260 000 рублей НДФЛ.
Я, конечно, напрягусь и заплачу эти деньги, зная, что 82% дебилов из моего дома, которые проголосовали за его снос, никогда не найдут таких денег, если до сих пор не нашли деньги на новые обои. Их ждут равноценные человейники в Новоебенёво. (Хоть какая- то польза от реновации лично для меня.)
Вряд ли сейчас госдура исправит эту несправедливость, никто не захочет бесить жителей остальной страны из-за этого перед выборами-2018.